Другие статьи

Кому в Морковкино жить хорошо?!

Откуда же у Морковкино такое сочное название? Может быть, бывший депутат Верховного Совета СССР, живущий в деревеньке, знает об этом...

Ночное "ДК", встречай гостей! MUSIC ENERGY: пародия на клуб

В минувшие выходные, у гостей танцпола РДК сложилось впечатление, что они участвуют в каком-то телепроекте под названием "клуб", где все происходящее снимается на скрытые камеры, а танцующие, сами того не зная, стали новыми героями амбициозного проекта.

Каникулы в «нашем Простоквашино»

Отдых в Яшкине не хуже, чем за границей.

Оптимистическая трагедия

 

1.

image003 О деревне Северная писать оптимистически легко. Потому что и места здесь прекрасивейшие, вся круговая панорама – таежно-сосновая; и срубы то тут, то там новые; и новая церковь, как положено, на горе, и даже построен новый магазин. Лошади здесь негромко и сытно фыркают, шкуры их слегка серебрятся инеем. В теплом помещении местного агропредприятия  ООО «Северная»  носятся голенастые страусы да деловито пищат перепелки. И даже дым из труб здесь светлый, березовый.

Люди здесь оптимистические, легко говорят о будущем.

 

2.

Местные жители – северяне, их в Северной чуть больше сотни, – до недавнего времени были уверены, что их деревне, расположившейся у речки Северная, два века. Теперь поправляются, что сто тридцать лет, но и это немало.

В 1911 году в Северной было 359 жителей на 57 дворов, в 1968 году дворов было уже 88, а северян – 315. И при хрущевских, и при более поздних  укрупнениях хозяйств, сопровождавшихся ликвидацией «неперспективных» деревень, Северная усыхала до минимума, но потом все равно возрождалась.

Геннадий Левин, заслуженный работник сельского хозяйства РФ, почетный гражданин Кемеровской области, в самом начале шестидесятых годов прошлого века три года оттрубивший секретарем парткома КПСС совхоза «Пашковский», вспоминает: хозяйство было солидным, тысяча человек работающих, пять отделений – в Пашково, в Косогорово, в Березовке, Нижнешубино и как раз в Северной. Сеяли хлеб, выращивали мясо да молоко, овощи, кормили город.

Несколько лет назад, это уже когда на месте «Пашковского» поактивничало ООО «Таежное», перестали существовать все пять отделений. Северное отделение, расположенное в 17 километрах от центральной усадьбы, казалось самым слабым звеном. Но так получилось, что именно с него после пертурбаций новейших времен началось возрождение территории.

Впрочем, Северная и раньше не раз стояла на грани исчезновения…

Виктор Дотц, начальник цеха № 2 ООО «Северная», вспоминает:

- Я сам пашковский, в Северную приехал в Новый год 1980-го. Деревни тогда почти не существовало. Верхняя улица, детский сад, магазин, школа, клуб построены были уже при мне. Когда приехал, нас было тринадцать парней холостых. Алексей Викторович Дощинский, управляющий отделением, с юмором был, он всегда хвастался: «У меня тринадцать самцов!» Жен привезли со стороны, сразу пошли дети, сразу открыли детский сад, школу. Дойное стадо увеличилось, молодняка было многоimage007

Пожалуй, самой отличительной чертой северян тех времен, сохранившейся почти на четверть века, были коллективные праздники.

- У нас вон там сосняк, - частит Виктор Федорович, - летом метров на сто от крайнего дома тянули провода и ставили магнитофон, и вся деревня шла туда. День молодежи или Троица – туда. А День работника сельского хозяйства или Новый год, уж до чего семейный праздник, но тоже вместе, уже в клубе. Каждый по сумке берет, и туда. Все по-настоящему, даже поросят в печи запекали. И по всей округе такое было только в Северной!

Именно Дощинский, до сих пор уверены северяне, в те годы отстоял и возродил деревню.

В начале девяностых «Пашковскому» опять повезло: соседние совхозы, даже названия которых сегодня почти забыты – имени Ленина, «Майский», «Набережный», «Дубровский», – выживали-умирали кто как сможет, а его взяло под крыло Тайгинское отделение железной дороги. Почти десять лет пашковцы были подсобным хозяйством, кормили железнодорожников мясом да молоком, взамен получая то деньги на развитие, то горюче-смазочные материалы и, если надо, рабочие руки в помощь. В начале века, когда от «Пашковского» железнодорожники все-таки отказались, «подкожного жира» – новой техники да помещений – пашковцам хватило на некоторое время, но потом, как и у соседей, после нескольких смен руководителей и форм собственности хозяйство попало под банкротство.

Казалось, хуже не бывает.

Но пришли новые собственники, и оказалось, что – бывает. Дотц рассказывает, что зарплату вообще перестали платить, часть заработка отдавая комбикормами. «Доярка, - горячится, - придет на работу и стесняется переобуваться, потому что носки рваные, честное слово! У всех по двое-трое студентов, коммунальные платежи, а денег нет вообще! И люди стали воровать…»

В 2006-м в Северной закрылась ферма. Из деревни в очередной раз за ее историю начали разъезжаться люди. «Таежное» умирало и в Пашково.

 

3.

- Школу открыли в 1982 году, тогда в ней училось 50 детей, а закрыли в 2007-м, тогда оставалось 11 учеников. Когда открывали, я была учителем русского языка и литературы. Когда закрывали – директором…

Морозно; валенки Галины Калашниковой, коренной северянки, ныне социального работника, весело поскрипывают. Ее бабушка в Северную приехала из «Расеи» в 1903 году, здесь прожили жизнь ее родители, да и любой человек в деревне, если поднапрячь память, ей родня – ближняя или дальняя.

- Но как-то нам все время везет. Вроде начинает распадаться-распадаться деревня, а потом снова возрождается. В свое время приехал Дощинский, взялся за нее. Сейчас Евгений Викторович Зубков… Началось производство – ожили люди… Я одно время собиралась уехать, уже дом в Тайге купила, но потом все решилось в обратную сторону…

Сыновей, возвратившихся в Северную, по пальцам считает Виктор Дотц:

- У меня два сына вернулись, мой даже жил в Новом Уренгое. У Буракова, у Колчанова… Артем Костырев, Жульковских двое... Жен привозят кто с Яшкина, кто с Тайги… А без Зубкова было бы как в Мелково, деревня доживала бы. Уезжают и ворачиваются: в городе и жилье, и работу непросто найти, кому они там нужны? Мы тоже собрались раньше в город. А теперь куда ехать-то? Куда на работу устроишься? Здесь мы дома. Здесь какая беда – знаю, куда идти.

Для возвращающихся ООО «Северная» (можно сказать и Зубков, это почти одно и то же, но об этом позднее) покупает оставленные дома, цена в среднем около пятидесяти тысяч. Вернулся? Хочешь работать? Работай и живи.

- Живая деревня, - сказал про Северную нынешний глава администрации Пашковской сельской территории, в которой осталось четыре деревни, Валерий Котов. – Работа есть, молодежь, которая раньше разбегалась, возвращается… 

 

4.

image011 Кузакин и Зубков в приятелях больше двадцати лет. Кузакин из местных, с первой женой развелся, потому что та не захотела ехать за ним в деревню, работал в совхозе, шесть лет – главой Пашковской территории. У Зубкова в Пашково жила бабушка, здесь начинал трудовой путь механизатором, отсюда жена, здесь мечтал о фермерстве, но не связалось, уехал в город, где занялся строительным бизнесом. С деревней, правда, связи не терял.

Наверное, одна из самых главных заслуг Сергея Кузакина в роли местной власти – что привел он сначала в Северную, а потом и в Пашково инвестора-собственника Зубкова. Ведь, по большому счету, именно власть должна помочь людям и территории обрести уверенность в завтрашнем дне. А будущее для деревни – это рабочие места да внятные перспективы…

Кузакин вспоминает, как позвонил как-то ему Зубков, спросил, сможет ли со стороны Томска, откуда возвращался, на джипе проехать по бывшим полям «Пашковского», на которых когда-то пахал-сеял. Проехал, поразившись, насколько быстро зарастает березняком земля. Посидели вдвоем, погрустили о молодости, о сегодняшнем дне села…

А потом получилось, что с подачи Кузакина Зубков-строитель начал с лошадей в Северной, потом создал ООО «Северная», потом начал развиваться, за три с половиной года вложив в предприятие более 200 миллионов  средств собственных и заемных. Вот как объясняет ситуацию Сергей Кузакин:

-…Аппетит приходит во время еды. Он начал с 17 лошадей. Потом купил пилораму. Следующий этап – он говорит: «Надо развиваться. Денег хватает, хочу коров, хочу поля»… Ну и договорились. Он готов деньги вкладывать, мы готовы работать…

Сейчас Кузакин – заместитель директора по производству, а не глава администрации, чему несказанно рад. Да, бывает, что месяцами без отдыха, но видно, как возрождаются деревня и люди, как оживают поля, растут коровники, заполняясь жизнью. Здесь, говорит, настоящее дело. Смеется: еще люблю материться, а на прежней работе душу не отведешь…

Сегодня ООО «Северная» - это 172 дойные коровы и 56 нетелей, 120 лошадей и 170 свиней. Это 2400 гектаров посевных и обещание к весне увеличить их до трех тысяч. Это с тысячу гектаров покосов и 150 гектаров картофеля. Это новая современная техника, в том числе импортная, это планы. И еще – восемь десятков человек, которые работают в хозяйстве, в том числе три десятка – северяне. Причем, в отличие от многих предприятий, здесь стараются обеспечивать своих рабочих работой круглый год. Весной, летом и осенью – в поле, зимой – в тайге, на заготовке леса.

- О какой-то рентабельности, - утверждает Зубков, - можно говорить только в комплексе: производство, переработка, реализация. Только в таком ключе можно и в нашей стране выжить. Сейчас строим в Тайге супермаркет – затраты порядка 15-18 миллионов. А чтобы продавать – нужна переработка: выкупили колбасный цех, надо восстанавливать молочную переработку. Есть мысли по переработке картофеля, иначе он никому не нужен… Программа развития у нас до 2015 года, вложения огромные. Стараемся…

 

5.

Спрашиваю Зубкова, от кого зависит рентабельность сельского бизнеса?

- Это, - отвечает, - зависит в большей степени от звезд или от Бога, но уж точно не от меня. Сельское хозяйство – это, наверное, единственный бизнес, по которому невозможно сделать хоть какой-то серьезный бизнес-план. У нас в прошедшем году были шансы выйти на рентабельность, если, конечно, без учета долгосрочных вложений: могли заработать на картофеле, но цена упала ниже себестоимости… Скольких людей знаю, которые сельским хозяйством занимаются успешно, но это не благодаря чему-то, а вопреки. И, как правило, это люди, у которых есть параллельный бизнес.

- Как вы считаете, прежние собственники в Пашково и Северную, действительно, как говорят люди, пришли развалить, или, на ваш взгляд, у них были какие-то хорошие мысли?

- Сто процентов ничего хорошего не было. Это называется коррупция. Если совхоз покупают за миллион двести тысяч рублей при фондах где-то на триста миллионов, то что это? И в первый же месяц продают импортное молочное оборудование на порядок дороже, чем купили у бюджета. При этом рисуют красивые рисунки в отчетах, получают дотации…  Для меня совершенно понятно, какой это бизнес…

Начав с Северной, ООО «Северная» потихоньку стало расширяться, подбирая полуразвалившиеся фермы Пашкова, восстанавливая коровье поголовье. Так, буренки, доставшиеся от прежних собственников, первое время давали по два литра молока в сутки, сейчас «подросли» до девяти литров.

Каждый третий северянин работает в ООО «Северная», значит, ожили и подворья. Потому что хозяйство помогает с заготовкой сена и кормов.

Один из домов, растущих сейчас в Северной, как мне сказали, – для 19-летнего сына Евгения Зубкова: он заканчивает техникум и с дипломом механика будет работать в деревне. «Северной» как раз нужна и эта профессия.

Пересказал Зубкову, что в деревне на мое: «А если не захочет сын ехать в Северную?» - мне ответили: «А куда он денется». Евгений Викторивич засмеялся: «Я не совсем такой узурпатор…  Но есть правда в этих словах»…

В прошлом году после посевной, – кто же об этом рассказывал? Дотц? Котов? Кузакин? – Северная, как и много лет назад, гуляла всем миром. Почти две сотни человек – работники предприятия, жители деревни, бывшие жители деревни. Хорошо гуляли, баз страха за будущее.

 

6.

Хотел поподробнее написать о страусах, их в Северной из десятка до полугодового возраста дожили шесть штук, ростом они пока полтора метра. Для чего они, какие они, как, по словам птичницы Екатерины Бураковой, пинаются и любят морковку и яблоки, но – как-нибудь в следующий раз. Потому что, если верить ощущениям северян, ООО «Северная» пришло надолго, значит, деревне жить, и поводы для новых встреч еще будут.

Оптимизм, что «Северная» – это надолго, у северян от того, что новый собственник пока не сосет из деревни последнее, а, наоборот, строит да вкладывает. Значит, Северная еще поживет.

В отличие от соседних деревень. Ведь трагедия в том, что деревня Северная – совсем не правило, а исключение.

Вот данные из книги краеведа А.Мытарева «От Абы до Яи», опубликованной в 1970 году: в Березовке в 1968 году жили 563 человека и было 126 дворов, а в деревне Косогорово – 284 жителя в 84 домах. В первой на сегодня не осталось никого, во второй – одна семья. В Мелково – 67 человек вместо тогдашних 542 при полнейшем отсутствии производства; когда мы с Кузакиным ехали мимо, он, тыча пальцем в развалы фундаментов, перечислял: здесь был магазин, здесь – клуб, здесь – фермы, здесь жили люди…

Маркино, Шубино, Забродино, Нижнешубино и многие-многие другие деревни – где они?

Закрылись школы: вместо 46 конца шестидесятых годов в Яшкинском районе их осталось 24. Умерли совхозы. Разъехались в поисках работы и счастья люди. Шагреневой кожей сжались поля. Было 60 тысяч гектаров посевных – стало меньше 36 тысяч. Было 40 тысяч гектаров зерновых – стало почти вдвое меньше.

Вот такое счастье деревни Северная.

Вот такая правда деревень начала нового века.

 Игорь Алёхин (газета "Кузбасс")

Фото автора

15.02.2012

 

2 февраля 2012 г.

Афиша

© Я-район — Информационный портал Яшкинского района
При полном или частичном цитировании материалов с информационного портала ya-rayon.ru (Я-район)
обязательна ссылка на источник: указание названия портала.
Яндекс.Метрика